
jumper_disco
- 21 августа, 2011
Не знаю, читает ли еще меня кто-нибудь, но внезапно рассказ "Питефр"
* * *
Двор, в котором сидели Кирилл и его друг Петя, был излюбленным местом всякой гопоты, поскольку рядом находился ларек с пивасом. Петя и Костян встретились взглядами. Последний встал и крикнул:
- Хули палишь, а?!
Он подошел ближе.
- Так хули ты на меня палишь?
Когда Петя еле как отмазался, тот же вопрос был задан Кириллу, хотя он и не палил на Костяна.
- Я не смотрел на тебя.
- Хули не смотрел, если я видел?
- Я не знаю, что ты там видел, но я не смотрел.
- Я тебе разрешал меня на «ты» звать, а? Я для тебя Константин Петрович, сука.
В этот момент в разговор вмешался Вася, знакомый Кирилла и Пети. Он учился с ними в одной школе и дважды оставался на второй год в восьмом классе. Кирилл всегда презирал его, но теперь, когда Вася уговорил Костяна отъебаться от них, Кирилл, конечно, все еще презирал его, но уже не так сильно.
В прочем, Константин Петрович не отъебался, а лишь решил продолжить беседу, но уже в более дружелюбном тоне.
- Гхаха, да ладно чо, не обижайтесь. Как вас звать-то?
- Кирилл.
- Петя.
- Да блядь, я не про это. Как к вам пацаны обращаются?
Кирилл и Петя не нашли, что ответить. Костян озверел.
- Вы долбоебы или нет?!
Васе пришлось увести Константина Петровича под руку.
Кирилл и Петя покинули двор. Кирилл уже имел относительно богатый опыт общения со всякими костянами и рассказывал эпизоды из прошлого.
- Как-то раз Сережа привел своего очередного друга. Тому вроде четырнадцать было, а ростом выше меня. Гоп гопом просто. Так вот я спрашиваю у Сережи, мол, куда пойдем, а этот хер подходит ко мне, встает в позу, ебало вытянул и спрашивает: «Мне это щас бля показалось, или ты назвал меня долбоебом?» Вот мне его даже жаль стало.
Петя посмеялся. На самом деле, ничего удивительного в этой истории не было. Услышать что-нибудь нехорошее, принять на свой счет и доебаться – весьма распространенный повод для отжимания мобил, снятия косаря и незамысловатой раздачи пизды.
* * *
Буквально через пару дней Кирилл встретил Сережу. Тот опять нашел себе друга. Кирилл хотел было незаметно пройти мимо, но был окликнут:
- Кирюха! Иди сюда!
Мысленно проклиная весь мир, он поплелся к Сереже.
Нового друга звали Эдяном.
Эдян приехал из Москвы и быстро освоился на новом месте. Здесь его жизненным кредо стало желание быть невероятно крутым и ровным пацанчиком. В Москве, как выяснил Кирилл, Эдян был не Эдяном, а вполне себе Эдуардом. На старой страничке Эдика на Вконтакте был целый альбом, посвященный его модным кедам. В провинции же модные кеды заменили шлепки. Бог знает почему, Эдян все время орал. Вероятно, для устрашения. На деле он производил впечатление человека тронутого. В прочем, он таковым и являлся. Он любил рассказывать нелепые истории о своем прошлом, правдивость которых Кирилл ставил под сомнение. Вроде того, как Эдян с пацанами ловили говнарей и поджигали им волосню.
Что касается Сережи, тот был старым знакомым Кирилла, достаточно приличным человеком в прошлом, однако, очень впечатлительным. Насмотревшись всякого кино вроде «Goodfellas» или отечественной «Бригады», Сережа решил пойти к успеху. Кратчайшим путем достижения успеха было, по его мнению, подружиться со всей гопотой в округе.
Эдян спрашивал:
- Пацаны, кому тут пизды дать можно? Хочется пизды дать кому-нибудь.
Сережа смотрел на Эдяна влюбленным взглядом, полным восхищения и собачьей преданности.
«Ну что за мудак, господи», - подумал Кирилл, попрощался и ушел. По дороге он размышлял над темами сжигания гривачей, обассывания терпил и тяжелой судьбы Матушки России.
* * *
Так получилось, что Кирилл по пьяни опиздюлился, да еще и вылетел в нокаут. Каким-то образом об этом узнала гопота. Вероятнее всего, кто-нибудь из тех, кто не любил Кирилла (а таких было очень и очень много) рассказал им об этом.
Больше всех обрадовался Эдян. Когда Кирилл встретился с ним, тот завалил его вопросами вроде «Так ты получил пизды?», «А сколько раз ты уже получил пизды?», «А ты сильно получил пизды?», «А я смогу тебе пизды дать, как думаешь?», «Будешь биться со мной насмерть?»
Последнее было любимым выражением Эдяна.
Кириллу хотелось ударить Эдяна, но он придумывал себе причины этого не делать. Он очень сомневался в своих силах, а перспектива лишения материальных ценностей (при неудачном взаимодействии с гопотой оно всегда происходит) его не радовала. Также он не хотел, чтобы с ним произошли все те неприятные вещи, про которые рассказывал Эдян. Поэтому Кирилл строил из себя дурачка. Эта тактика уже не раз спасала его.
Постепенно Эдяну надоело, и Кирилл пошел по своим делам.
* * *
Теперь Кирилла знала чуть ли не вся гопота района. Бывало, пройдет мимо шпана какая-нибудь, а он слышит:
- Гхаха, епт, этож лох тот, пойдем ушатаем.
- Да похуй, в следующий раз.
У Кирилла развивалась паранойя. Он всегда ходил только проверенными маршрутами. Но даже на них иногда случались нежелательные встречи. Как правило, ничем особенно плохим эти встречи не заканчивались. Кирилла не пиздили (вероятно, Сережа попросил), но доебывались. Каждый гопник считал, что он до пизды умнее Кирилла. Гопник считал, что живет единственно верным путем. Гопник считал Кирилла полным ебанько. Поэтому любой глупый ответ Кирилла (он все еще держался спасительной тактики) на любую глупую доебку вызывал у гопа непропорционально дикую реакцию.
- ГХАХААХА ВОТ ДАЛБАЕБ НАХУЙ!!!!1
Кирилл прекрасно понимал механизмы работы ничтожного мозга гопника. Он даже начал получать своеобразное удовольствие. Свое положение он видел уже в более светлых тонах. Теперь Кирилл воображал, что «изящно троллит» (так частенько выражались интернет-задроты) гопов. Хотя какой-то неприятный осадок оставался. Иногда он чувствовал себя абсолютно жалким существом.
* * *
Характер Кирилла стал меняться. На фоне ущербности ненавистного быдла, многие люди, которых он раньше недолюбливал, значительно поднялись в его глазах. Кирилл научился уважать.
Иногда его мучали кошмары.
* * *
Сон Кирилла
Кирилл находит себя в окружении гопоты, рядом стоит автобус. В толпе он замечает Сережу. Тот, в свою очередь, замечает Кирилла и кричит:
- Карась, иди сюда!
Кирилл сначала удивился своему новому имени, но потом решил, что обращаются не к нему.
- Карась, блядь, сюда иди!
Кирилл замечает, что одет в абибас с барахолки. Кирилл понимает, что все-таки является Карасем. Кирилл идет к Сереже. Тот встречает его вопросом:
- Ну чо, нормальный автобус?
- Нормальный, - неуверенно отвечает Кирилл.
- Гхаха, ну пойдем сядем.
Кирилл и Сережа сидят в автобусе. Автобус постепенно наполняется гопотой. Иногда появляются знакомые лица. Все здороваются с Карасем.
У Кирилла в голове навязчивая и тревожная мысль. Он думает: «А что, если они узнают, что я не Карась?»
Кириллу приходится вжиться в образ Карася.
Жека, водитель автобуса, в стельку пьян. Кто-то встает и говорит:
- Да ну нахуй, пацаны, я на коксе лучше поеду.
- Да не ссы.
Не выдержав давления со стороны окружающих, он возвращается на место. Сзади Эдян рассказывает идиотские истории. Со всех сторон отрывисто гремят «без базара», «пизды дал», «да он обоссаный», «терпила ебанный», «нухулиблять» (подобное частенько можно было услышать в речи у гопников). Кирилл определенно чувствует себя не к месту. Он спрашивает у Сережи:
- А куда мы поедем?
- Гхаха, ты упал, что ли? Нехуй пить было столько! В клубешник мы едем!
Нельзя сказать, что Кирилл обрадовался этому известию. Тем временем, автобус тронулся. По дороге Сережа смотрел в окно делал всякие замечания вроде «нормальный мериндос» или «нормальная бэха», но Кирилл ничего не отвечал. Сережа продолжал.
- Карась!
- Чо?
- Нормальный Каен едет?
Тут Кирилл не выдержал. Он хотел закричать:
- НЕТ! Ебанный Cayenne! Ненавижу! Уродливый кусок говна! Машина для последних мудаков!
Однако, ничего не получилось. Кирилл потерял контроль. Он оказался заперт в теле Карася. Изо рта самопроизвольно вырвалось:
- Бля буду, ваще нормальный.
Кирилл проснулся в холодном поту.
* * *
Кирилл и Петя поехали в гости к своему старому другу, который раньше учился с ними, а потом переехал в другой город. Друга звали Стас.
* * *
Стас и Петя ушли за догоном. Кирилл сидел на лавочке. Он заметил компанию гопников, стоявшую неподалеку. Они производили много шума, среди которого еле различимо прозвучало что-то вроде этого:
- Да вон какой-то лох сидит.
Компания приближалась к Кириллу. Невыразимая тоска и усталость моментально наполнили его сердце.
- Гхаха, здорово, пацанчик, чо скучаешь сидишь?
- Да так, друзей жду.
-Гхаха, ну ясно. Как тебя звать-то?
- Кирилл.
- Блядь, да я не про это.
- Аа, ты про погоняло? Питефр.
- Гхаха, чо?
- Питефр.
- Чо за питефр такой, гхаха?
- Аббревиатура такая. Пидор. Терпила. Фраер.
* * *
Незадолго после всего этого, Костян Петрович нашел себе самку. Она оказалась дочкой полицейского. Костян «зашкварился» (так частенько выражались гопники).
Вася со своим «братьями» (так частенько называли друг друга гопники, даже если не состояли в семейном родстве) должны были встретить другого своего ненастоящего брата. Их «братуха» (так они тоже частенько называли друг друга) отсидел и теперь выходил на волю. «Братья» решили, что встретить надо «красиво» (так они тогда выразились). Чтобы было «красиво», нужна была машина. Своей, понятно, у них не было, а потому машину они угнали. Когда все «братья» воссоединились, они забухали, а потом катались на той машине, продолжая бухать в процессе. В конечном итоге, «братуха», сидевший за рулем, не справился с управлением, и машину намотало на столб. Все «братья» подохли.
Сережа насмотрелся фильмов про торчков и решил сам стать торчком. Поскольку он был школьником, все сводилось к туссину/траве/клею/мускатному ореху. Для его неокрепшей психики и этого было вполне достаточно. Однажды, будучи угашенным всем, что попало под руку, Сережа включил телевизор. Там показывали мультик про Карлсона, который жил на крыше. Карлсон, который жил на крыше, умел летать. Сережа тоже хотел летать. Сережа выпрыгнул из окна с привязанным к спине неработающим вентилятором (чтобы вентилятор работал, вилку его шнура нужно было воткнуть в розетку, но тогда бы не удалось прыгнуть). Смерть Сережи стала городской легендой.
Эдян вернулся в Москву. Город тогда поддался новым течениям моды. Теперь среди молодых людей была крайне популярна субкультура Мальчиков-В-Платьях. Чтобы быть в теме, Эдик был вынужден стать трансвеститом.
О судьбе Кирилла, Пети и Стаса никто ничего не слышал.
* * *
К моменту, когда российское общество походило на каловую массу уже настолько, что невооруженным глазом заметить разницу было невозможно, началась третья мировая война. Гопники прекратили свое существование. Большая часть человечества тоже. Земля превратилась в радиоактивную пустыню.
Для зайгулонцев с планеты Ксирум, странствующих по вселенной в поисках новой жизни (их изгнали с Ксирума воинственные хааценяне), радиоактивная пустыня являлась наиболее благоприятной средой обитания. Зайгулонцы поселись на Земле. Они были примерно одинаково непохожи как на гопников, так и на людей.